Недобросовестный приобретатель
Подборка наиболее важных документов по запросу Недобросовестный приобретатель (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Перечень позиций высших судов к ст. 10 ГК РФ "Пределы осуществления гражданских прав"3.4.8. В рамках споров об истребовании квартиры из чужого незаконного владения обязанность доказывать недобросовестность приобретателя возлагается на истца (позиция ВС РФ) >>>
Позиции судов по спорным вопросам. Гражданское право: Виды действий в чужом интересе
(КонсультантПлюс, 2026)В пользу недобросовестного приобретателя с собственника имущества по нормам о неосновательном обогащении вследствие действий в чужом интересе взыскивают затраты на приведение имущества в состояние, пригодное для использования по назначению
(КонсультантПлюс, 2026)В пользу недобросовестного приобретателя с собственника имущества по нормам о неосновательном обогащении вследствие действий в чужом интересе взыскивают затраты на приведение имущества в состояние, пригодное для использования по назначению
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Путеводитель по судебной практике: Общие положения об аренде.
Применяются ли положения о расчетах при возврате имущества из незаконного владения при взыскании стоимости пользования имуществом, если договор аренды заключен неуправомоченным арендодателем
(КонсультантПлюс, 2026)Применительно к установленным при рассмотрении дела обстоятельствам суд апелляционной инстанции правомерно посчитал, что в связи с истребованием в пользу Общества судов у Компании, признанной недобросовестным приобретателем имущества, требования истца о взыскании доходов, полученных от сдачи этого имущества в аренду за период с 20.03.2013 по 31.07.2018, являются обоснованными по праву..."
Применяются ли положения о расчетах при возврате имущества из незаконного владения при взыскании стоимости пользования имуществом, если договор аренды заключен неуправомоченным арендодателем
(КонсультантПлюс, 2026)Применительно к установленным при рассмотрении дела обстоятельствам суд апелляционной инстанции правомерно посчитал, что в связи с истребованием в пользу Общества судов у Компании, признанной недобросовестным приобретателем имущества, требования истца о взыскании доходов, полученных от сдачи этого имущества в аренду за период с 20.03.2013 по 31.07.2018, являются обоснованными по праву..."
"Недобросовестность в вещном праве: монография"
(Шереметьева Н.В.)
("Проспект", 2023)В качестве признаков недобросовестности высшие судебные инстанции назвали следующие:
(Шереметьева Н.В.)
("Проспект", 2023)В качестве признаков недобросовестности высшие судебные инстанции назвали следующие:
Нормативные акты
"Обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от граждан по искам государственных органов и органов местного самоуправления"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015)О недобросовестности приобретателя могут свидетельствовать обстоятельства, подтверждающие, что он знал или при проявлении разумной осмотрительности должен был знать о приобретении имущества у лица, не имевшего права его отчуждать. Так, судами признаются разумными и осмотрительными действия, свидетельствующие об ознакомлении со сведениями из ЕГРП, подтверждающими право собственности лица, отчуждающего жилое помещение, выяснение наличия обременений, в том числе правами пользования лиц, сохраняющих право пользования жилым помещением, непосредственный осмотр жилого помещения, приобретение его по цене, приближенной к рыночной стоимости.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015)О недобросовестности приобретателя могут свидетельствовать обстоятельства, подтверждающие, что он знал или при проявлении разумной осмотрительности должен был знать о приобретении имущества у лица, не имевшего права его отчуждать. Так, судами признаются разумными и осмотрительными действия, свидетельствующие об ознакомлении со сведениями из ЕГРП, подтверждающими право собственности лица, отчуждающего жилое помещение, выяснение наличия обременений, в том числе правами пользования лиц, сохраняющих право пользования жилым помещением, непосредственный осмотр жилого помещения, приобретение его по цене, приближенной к рыночной стоимости.
Статья: Спор о виндикации (истребовании из чужого незаконного владения) жилых помещений (на основании судебной практики Московского городского суда)
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2026)Ответчик является недобросовестным приобретателем, поскольку при проявлении разумной осмотрительности он должен был знать о приобретении имущества у лица, не имевшего права его отчуждать, что подтверждается: договорами купли-продажи спорной квартиры, из которых следует, что в отношении данного жилого помещения в течение короткого времени совершено несколько сделок по его отчуждению по заниженной цене/по цене, значительно ниже кадастровой/рыночной стоимости/документами, подтверждающими, что на момент заключения договора купли-продажи в спорной Жилом помещении был зарегистрирован предыдущий собственник квартиры, не имеющий родственных связей с продавцом/другими доказательствами.
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2026)Ответчик является недобросовестным приобретателем, поскольку при проявлении разумной осмотрительности он должен был знать о приобретении имущества у лица, не имевшего права его отчуждать, что подтверждается: договорами купли-продажи спорной квартиры, из которых следует, что в отношении данного жилого помещения в течение короткого времени совершено несколько сделок по его отчуждению по заниженной цене/по цене, значительно ниже кадастровой/рыночной стоимости/документами, подтверждающими, что на момент заключения договора купли-продажи в спорной Жилом помещении был зарегистрирован предыдущий собственник квартиры, не имеющий родственных связей с продавцом/другими доказательствами.
Статья: Дискуссионные вопросы исчисления исковой давности в договоре купли-продажи и в неосновательном обогащении
(Захарова О.Н., Епифанцева Т.Ю.)
("Российский судья", 2026, N 2)Вопрос о начале течения исковой давности по требованиям о возврате неосновательного обогащения на протяжении длительного времени вызывает дискуссии в науке гражданского права. Часть авторов последовательно указывают, что момент предъявления кредитором требования не может признаваться исходной точкой для исчисления давностного срока. Так, М.И. Брагинский отмечал, что обязательство, возникающее из факта неосновательного обогащения, по своей природе является немедленно исполнимым, и потому его нарушение наступает ipso facto с момента приобретения имущества без правового основания <3>. Аналогичной позиции придерживается В.В. Витрянский, подчеркивающий, что "отсрочка" начала течения исковой давности до предъявления кредитором требования фактически лишает смысла п. 1 ст. 200 ГК РФ и создает неоправданное преимущество для недобросовестного приобретателя <4>.
(Захарова О.Н., Епифанцева Т.Ю.)
("Российский судья", 2026, N 2)Вопрос о начале течения исковой давности по требованиям о возврате неосновательного обогащения на протяжении длительного времени вызывает дискуссии в науке гражданского права. Часть авторов последовательно указывают, что момент предъявления кредитором требования не может признаваться исходной точкой для исчисления давностного срока. Так, М.И. Брагинский отмечал, что обязательство, возникающее из факта неосновательного обогащения, по своей природе является немедленно исполнимым, и потому его нарушение наступает ipso facto с момента приобретения имущества без правового основания <3>. Аналогичной позиции придерживается В.В. Витрянский, подчеркивающий, что "отсрочка" начала течения исковой давности до предъявления кредитором требования фактически лишает смысла п. 1 ст. 200 ГК РФ и создает неоправданное преимущество для недобросовестного приобретателя <4>.
Статья: Зависимое держание (bailment): опыт разработки; права, обязанности, ответственность
(Белов В.А.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 8)Итак, временное фактическое господство известных лиц над чужими для них движимыми вещами и/или иными в юридическом отношении подобными им материальными и/или нематериальными активами других лиц - вот то, что объединяет все перечисленные случаи. Но что же такого особенного юридического должно привносить это господство во все эти случаи? Ответ, кажется, очевиден: тот, кто стал субъектом фактического господства над чужим движимым имуществом, тем самым получает возможность контролировать доступ к такому имуществу (таким активам) и лучшую, чем та, что имеют его собственники, обладатели иных прав и юридических возможностей в отношении этого имущества, а также лица, в распоряжении которых оно состоит; подобные фактические владельцы (обладатели, держатели, лица, у которых чужие вещи "просто находятся") получают возможность обеспечивать содержание и сохранность вещей, да и вообще заботиться о них лучше и эффективнее всех возможных управомоченных лиц, самый доступ которых к этим вещам, равно как и реализацию прав на них, они (кстати!) могут более или менее существенно затруднить, а в пределе и полностью заблокировать (исключить), в том числе несмотря на возражения, нежелание и несогласие управомоченных (см. вопросы про арендаторов, залогодержателей, недобросовестных приобретателей, похитителей, неосновательно обогатившихся лиц, прочих незаконных владельцев, а также про разного рода носителей публичной власти (таможенников, приставов, следователей и пр.)). Но если так, то не будет ли логичным применительно к подобным ситуациям не только пересмотреть решение некоторых общих вопросов частного права (вроде распределения благ, рисков, расходов и обременений в вещах, принадлежности исков, ответственности за вред, причиненный вещами, и др.), но и сформулировать некоторые общие принципы, определяющие правовую сторону подобных случаев?
(Белов В.А.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 8)Итак, временное фактическое господство известных лиц над чужими для них движимыми вещами и/или иными в юридическом отношении подобными им материальными и/или нематериальными активами других лиц - вот то, что объединяет все перечисленные случаи. Но что же такого особенного юридического должно привносить это господство во все эти случаи? Ответ, кажется, очевиден: тот, кто стал субъектом фактического господства над чужим движимым имуществом, тем самым получает возможность контролировать доступ к такому имуществу (таким активам) и лучшую, чем та, что имеют его собственники, обладатели иных прав и юридических возможностей в отношении этого имущества, а также лица, в распоряжении которых оно состоит; подобные фактические владельцы (обладатели, держатели, лица, у которых чужие вещи "просто находятся") получают возможность обеспечивать содержание и сохранность вещей, да и вообще заботиться о них лучше и эффективнее всех возможных управомоченных лиц, самый доступ которых к этим вещам, равно как и реализацию прав на них, они (кстати!) могут более или менее существенно затруднить, а в пределе и полностью заблокировать (исключить), в том числе несмотря на возражения, нежелание и несогласие управомоченных (см. вопросы про арендаторов, залогодержателей, недобросовестных приобретателей, похитителей, неосновательно обогатившихся лиц, прочих незаконных владельцев, а также про разного рода носителей публичной власти (таможенников, приставов, следователей и пр.)). Но если так, то не будет ли логичным применительно к подобным ситуациям не только пересмотреть решение некоторых общих вопросов частного права (вроде распределения благ, рисков, расходов и обременений в вещах, принадлежности исков, ответственности за вред, причиненный вещами, и др.), но и сформулировать некоторые общие принципы, определяющие правовую сторону подобных случаев?
Статья: Некоторые вопросы правового регулирования реституции по российскому праву
(Громов А.А.)
("Закон", 2025, N 10)Возможно, разница между требованием о возврате полученного по расторгнутому договору и договору недействительному (реституцией) должна была бы иметь место в части взыскания доходов и расходов за период использования вещи с момента ее получения до момента расторжения договора или, соответственно, признания его недействительным. Например, покупатель по расторгнутому договору купли-продажи пользовался вещью до момента расторжения по правомерному основанию как покупатель, более того, как собственник вещи. В случае с реституционным требованием покупатель по недействительной сделке никогда не имел оснований пользоваться вещью, а значит, должен компенсировать доходы, которые он извлек с момента, когда узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения (п. 1 ст. 1107 ГК РФ). Дискуссионным представляется вопрос в ситуации, когда сделка является оспоримой. С одной стороны, она по общему правилу признается недействительной с самого начала, и можно сказать, что осведомленность стороны сделки о пороке превращает ее в потенциально недобросовестного приобретателя. С другой стороны, можно было бы возразить, что добросовестность контрагента исчезает только в момент предъявления управомоченным лицом требования о признании сделки недействительной (по аналогии со ст. 303 ГК РФ). В такой ситуации разница между расторжением и оспариванием сохраняется в части периода с момента предъявления требования в суд до вступления судебного решения в законную силу.
(Громов А.А.)
("Закон", 2025, N 10)Возможно, разница между требованием о возврате полученного по расторгнутому договору и договору недействительному (реституцией) должна была бы иметь место в части взыскания доходов и расходов за период использования вещи с момента ее получения до момента расторжения договора или, соответственно, признания его недействительным. Например, покупатель по расторгнутому договору купли-продажи пользовался вещью до момента расторжения по правомерному основанию как покупатель, более того, как собственник вещи. В случае с реституционным требованием покупатель по недействительной сделке никогда не имел оснований пользоваться вещью, а значит, должен компенсировать доходы, которые он извлек с момента, когда узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения (п. 1 ст. 1107 ГК РФ). Дискуссионным представляется вопрос в ситуации, когда сделка является оспоримой. С одной стороны, она по общему правилу признается недействительной с самого начала, и можно сказать, что осведомленность стороны сделки о пороке превращает ее в потенциально недобросовестного приобретателя. С другой стороны, можно было бы возразить, что добросовестность контрагента исчезает только в момент предъявления управомоченным лицом требования о признании сделки недействительной (по аналогии со ст. 303 ГК РФ). В такой ситуации разница между расторжением и оспариванием сохраняется в части периода с момента предъявления требования в суд до вступления судебного решения в законную силу.
Статья: К проблеме виндикации как способа защиты прав на цифровые и некоторые иные нематериальные объекты
(Дерюгина Т.В.)
("Цивилист", 2025, N 3)В судебной практике в настоящее время существует ряд проблем, обусловленных в том числе отсутствием необходимого правового регулирования или его несовершенством. Показательным в этом плане является решение Савеловского районного суда г. Москвы от 13 ноября 2023 г. по делу N 2-9249/2023 <3>, в котором отказывается в судебной защите права обладателю цифровой валюты, не информировавшему о факте обладания цифровой валютой и совершения сделки с нею в соответствии с требованиями законодательства РФ. С одной стороны, решение верное: законодатель обусловил судебную защиту исполнением обязанности по информированию компетентных органов. С другой стороны, в выигрыше остался недобросовестный приобретатель. Суд установил, что на момент предъявления требования цифровая валюта фактически находилась в криптовалютном кошельке ответчика; правового основания на этот момент для обладания цифровой валютой у него не было, так как договор управления к этому моменту истек; ответчик, как и истец, не уведомил органы об обладании цифровой валютой. Но по итогам отказа в судебной защите истца цифровая валюта осталась в обладании недобросовестного приобретателя. Такой подход вызывает ряд вопросов в том числе и потому, что законодатель допустил возможность нарушения баланса прав в пользу недобросовестного обладателя цифровой валюты <4>.
(Дерюгина Т.В.)
("Цивилист", 2025, N 3)В судебной практике в настоящее время существует ряд проблем, обусловленных в том числе отсутствием необходимого правового регулирования или его несовершенством. Показательным в этом плане является решение Савеловского районного суда г. Москвы от 13 ноября 2023 г. по делу N 2-9249/2023 <3>, в котором отказывается в судебной защите права обладателю цифровой валюты, не информировавшему о факте обладания цифровой валютой и совершения сделки с нею в соответствии с требованиями законодательства РФ. С одной стороны, решение верное: законодатель обусловил судебную защиту исполнением обязанности по информированию компетентных органов. С другой стороны, в выигрыше остался недобросовестный приобретатель. Суд установил, что на момент предъявления требования цифровая валюта фактически находилась в криптовалютном кошельке ответчика; правового основания на этот момент для обладания цифровой валютой у него не было, так как договор управления к этому моменту истек; ответчик, как и истец, не уведомил органы об обладании цифровой валютой. Но по итогам отказа в судебной защите истца цифровая валюта осталась в обладании недобросовестного приобретателя. Такой подход вызывает ряд вопросов в том числе и потому, что законодатель допустил возможность нарушения баланса прав в пользу недобросовестного обладателя цифровой валюты <4>.
Статья: Очная ставка в средневековых правовых сводах
(Лошкарева М.Е., Рязанов П.А.)
("Российский юридический журнал", 2025, N 1)Очная ставка и присяга - древнейшие виды доказывания в уголовном процессе. В правовых памятниках европейского Средневековья нередко встречается упоминание процедуры отыскания недобросовестного приобретателя украденного имущества путем проведения серии очных ставок. В славянских правовых системах эта процедура получила название "свод". Взаимосвязь очной ставки и присяги - прямое следствие требования добросовестности при заключении сделки, а именно соблюдения формы договора и исполнения обязательств. Статья посвящена анализу норм о своде, присутствующих в текстах варварских правд, Русской Правды и иных славянских судебников, скандинавских и британских памятников права. Особенно интересным представляется текстуальное сходство русских источников со скандинавскими и валлийскими в части ведения процесса только до третьего продавца, которое, с одной стороны, трудно объясняется простым совпадением, а с другой - не дает возможности говорить о заимствовании. Сходство обычаев может быть следствием проявления весьма характерных для средневекового права черт: прагматизма и символизма. Свод не должен был быть бесконечным, особенно при выходе за пределы судебного округа, но при этом процедура должна была обрести символическую завершенность.
(Лошкарева М.Е., Рязанов П.А.)
("Российский юридический журнал", 2025, N 1)Очная ставка и присяга - древнейшие виды доказывания в уголовном процессе. В правовых памятниках европейского Средневековья нередко встречается упоминание процедуры отыскания недобросовестного приобретателя украденного имущества путем проведения серии очных ставок. В славянских правовых системах эта процедура получила название "свод". Взаимосвязь очной ставки и присяги - прямое следствие требования добросовестности при заключении сделки, а именно соблюдения формы договора и исполнения обязательств. Статья посвящена анализу норм о своде, присутствующих в текстах варварских правд, Русской Правды и иных славянских судебников, скандинавских и британских памятников права. Особенно интересным представляется текстуальное сходство русских источников со скандинавскими и валлийскими в части ведения процесса только до третьего продавца, которое, с одной стороны, трудно объясняется простым совпадением, а с другой - не дает возможности говорить о заимствовании. Сходство обычаев может быть следствием проявления весьма характерных для средневекового права черт: прагматизма и символизма. Свод не должен был быть бесконечным, особенно при выходе за пределы судебного округа, но при этом процедура должна была обрести символическую завершенность.
Статья: Зависимое держание (bailment): опыт приложения к российскому гражданскому и торговому праву
(Белов В.А.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 9)<68> "Почти" - за исключением буквально одного: того, что предусмотрен последней строкой (XIV), т.е. зависимого держания незаконного и/или неосновательного. Что ж, и в принципе было бы странно, если бы удовлетворялся виндикационный иск вора... к другому вору (укравшего вещь к укравшему вещь), но было бы странно вдвойне, если бы это делалось со ссылкой на статус первого вора как... зависимого держателя по отношению к собственнику украденной у того вещи - этакому "депоненту поневоле". То же замечание может быть сделано в отношении исков зависимых держателей, являющихся недобросовестными приобретателями, приобретателями вещей без основания или по основанию, отпавшему впоследствии, приобретателей по недействительным сделкам и т.п.
(Белов В.А.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 9)<68> "Почти" - за исключением буквально одного: того, что предусмотрен последней строкой (XIV), т.е. зависимого держания незаконного и/или неосновательного. Что ж, и в принципе было бы странно, если бы удовлетворялся виндикационный иск вора... к другому вору (укравшего вещь к укравшему вещь), но было бы странно вдвойне, если бы это делалось со ссылкой на статус первого вора как... зависимого держателя по отношению к собственнику украденной у того вещи - этакому "депоненту поневоле". То же замечание может быть сделано в отношении исков зависимых держателей, являющихся недобросовестными приобретателями, приобретателями вещей без основания или по основанию, отпавшему впоследствии, приобретателей по недействительным сделкам и т.п.
Статья: О соотношении гражданско-правовых санкций, мер ответственности и способов защиты
(Андреев Ю.Н.)
("Цивилист", 2025, N 6)Профессор О.Э. Лейст представлял собой талантливую когорту ученых, воспринимающих ответственность как санкцию и считающих ответственность более широким понятием по сравнению с санкциями. Однако ряд современных ученых (например, Г.Н. Шевченко) утверждает, что юридические санкции являются более широким понятием, нежели юридическая ответственность, и включают в себя не только меры юридической ответственности, но и иные меры государственно-принудительного характера, не относящиеся к ответственности (например, изъятие вещи у недобросовестного приобретателя, принуждение к исполнению неисполненной регулятивной обязанности). Не всякая санкция есть мера юридической ответственности. Юридическая ответственность - это разновидность санкции, совокупность мер государственного принуждения, применяемых в отношении правонарушителя и влекущих неблагоприятные для него последствия личного, имущественного или иного характера. Санкция - это охранительная мера принудительного характера, нацеленная на защиту прав и законных интересов физических и юридических лиц, влекущая за собой неблагоприятные правовые последствия для правонарушителя. В рамках охранительного правоотношения применяются не только меры юридической ответственности, но и иные государственные принудительные меры, включая изъятие вещи у добросовестного приобретателя, принудительное исполнение возложенной обязанности. Санкции правовых норм предусматривают возможность действия гражданско-правовой ответственности, имеющей восстановительно-компенсационную направленность. Меры гражданско-правовой ответственности носят имущественный характер (содержание), связаны с оплатой определенных денежных сумм либо предоставлением имущества в натуре. Благодаря имущественной (гражданско-правовой) ответственности наблюдается восстановление первоначального имущественного положения потерпевшего лица. К мерам ответственности не относятся реституция, принудительное изъятие вещи у должника (ст. 398 ГК РФ). Формами гражданско-правовой ответственности Г.Н. Шевченко называет убытки, моральный вред, неустойку, уплату процентов <8>.
(Андреев Ю.Н.)
("Цивилист", 2025, N 6)Профессор О.Э. Лейст представлял собой талантливую когорту ученых, воспринимающих ответственность как санкцию и считающих ответственность более широким понятием по сравнению с санкциями. Однако ряд современных ученых (например, Г.Н. Шевченко) утверждает, что юридические санкции являются более широким понятием, нежели юридическая ответственность, и включают в себя не только меры юридической ответственности, но и иные меры государственно-принудительного характера, не относящиеся к ответственности (например, изъятие вещи у недобросовестного приобретателя, принуждение к исполнению неисполненной регулятивной обязанности). Не всякая санкция есть мера юридической ответственности. Юридическая ответственность - это разновидность санкции, совокупность мер государственного принуждения, применяемых в отношении правонарушителя и влекущих неблагоприятные для него последствия личного, имущественного или иного характера. Санкция - это охранительная мера принудительного характера, нацеленная на защиту прав и законных интересов физических и юридических лиц, влекущая за собой неблагоприятные правовые последствия для правонарушителя. В рамках охранительного правоотношения применяются не только меры юридической ответственности, но и иные государственные принудительные меры, включая изъятие вещи у добросовестного приобретателя, принудительное исполнение возложенной обязанности. Санкции правовых норм предусматривают возможность действия гражданско-правовой ответственности, имеющей восстановительно-компенсационную направленность. Меры гражданско-правовой ответственности носят имущественный характер (содержание), связаны с оплатой определенных денежных сумм либо предоставлением имущества в натуре. Благодаря имущественной (гражданско-правовой) ответственности наблюдается восстановление первоначального имущественного положения потерпевшего лица. К мерам ответственности не относятся реституция, принудительное изъятие вещи у должника (ст. 398 ГК РФ). Формами гражданско-правовой ответственности Г.Н. Шевченко называет убытки, моральный вред, неустойку, уплату процентов <8>.
Статья: О влиянии регистрационной системы на оборот недвижимости
(Рудоквас А.Д.)
("Вестник гражданского права", 2022, N 1)3. Возражение на внесенную в реестр запись
(Рудоквас А.Д.)
("Вестник гражданского права", 2022, N 1)3. Возражение на внесенную в реестр запись
"Вещное право: научно-познавательный очерк"
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2024)<376> См.: Новицкий И.Б. Принцип доброй совести в проекте обязательственного права. С. 135 - 139, 165 - 171; Петражицкий Л.И. Права недобросовестного приобретателя на доходы с точек зрения догмы и политики гражданского права. М.: Статут, 2002. С. 195 - 199 (Классика российской цивилистики).
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2024)<376> См.: Новицкий И.Б. Принцип доброй совести в проекте обязательственного права. С. 135 - 139, 165 - 171; Петражицкий Л.И. Права недобросовестного приобретателя на доходы с точек зрения догмы и политики гражданского права. М.: Статут, 2002. С. 195 - 199 (Классика российской цивилистики).